Старые дома бывшей «дачной столицы» прекрасны даже в своём, увы, безвозвратном угасании… В них ещё живут тени прошлого, скрипят по ночам половицы, трещат оконные рамы, а в заброшенных садах зреют яблоки и с тяжелым стуком падают на землю.
Шелестит ли трава под осенним дождём, или это шуршат в ней подолы длинных платьев?
Запутался ли в ветках старых клёнов утренний туман, или это тихо тает в воздухе дымок от выкуренной сто лет назад сигареты?
Блестит ли в окнах отражение уличного фонаря, или кто-то в глубине дома зажигает и гасит свечи?
Ветер ли приносит чьё-то дыхание, или всё это просто снится старому дому?
Снится скрип калитки, тихие шаги и такие прекрасные, кажется, уже нездешние лица.
Снятся слова любви и звук давно рассохшегося фортепиано.
Весной зацветает под пустыми окнами корявая черёмуха, и солнце ищет уцелевшие цветные стёклышки веранды, чтобы нарисовать на полусгнившем полу яркие ромбы.
Шелестят страницами забытые на чердаке книги. И смотрят на нас с укоризной чьи-то глаза…
